Кьюджел крикнул ему вслед:
– Будь добр, пришли сюда мою супругу Марлинку; я кое-чем хочу тут с ней заняться.
– Я её немедленно отыщу, – через плечо ответил гетман.
Несколько минут спустя заскрипел большой ворот, и крепкая верёвка, поддерживавшая конец верёвочной лестницы, начала опускаться. Глядя вниз, Кьюджел увидел приготовленные к подъёму подушки. Прочная верёвка проскрипела по вороту, и вместо неё появилась тонкая, всего лишь бечёвка, на которой были подняты подушки. Кьюджел неодобрительно осмотрел их: старые и пыльные, вовсе не того качества, что он ожидал. Придётся приказать заменить их лучшими. Возможно, гетман прислал эти временно, пока не раздобудут нужные. Кьюджел кивнул: очевидно, так оно и есть.
Он осмотрел горизонт. Магнаца нигде не видно. Он несколько раз развёл руки, прошёлся взад и вперёд и снова посмотрел на площадь, где ожидал увидеть ремесленников, готовящих заказанные им усовершенствования. Но никакой деятельности не было видно: жители посёлка занимались своими обычными делами. Кьюджел пожал плечами и снова осмотрел горизонт. Как и раньше, Магнаца он не заметил.
Снова он осмотрел площадь. Нахмурился, приглядываясь: неужели это его жена идёт в обществе молодого человека? Он направил туда оптическое устройство: действительно Марлинка, а молодой человек, нахально сжимающий ей локоть, тот самый охотник, с которым она была помолвлена. Кьюджел в гневе сжал зубы. Такое поведение не должно продолжаться! Когда Марлинка появится, он должен будет поговорить с ней об этом.
Солнце достигло зенита; дрогнула верёвка. Глядя вниз, Кьюджел увидел, что ему поднимают обед в корзине, и в предвкушении захлопал в ладоши. Но когда он снял ткань с корзины, в ней оказались только полбуханки хлеба, кусок жёсткого мяса и бутылка слабого вина. Он откашлялся и крикнул вниз. Никто его не слушал. Он крикнул громче. Один или два человека с лёгким любопытством подняли головы и продолжали заниматься своими делами. Кьюджел гневно потянул тонкую верёвку и завертел ворот, но лестница не появилась. Лёгкая верёвка была устроена в виде петли и могла выдержать приблизительно вес корзины с пищей.
Кьюджел задумчиво сел и принялся обдумывать положение. Потом, снова направив оптическое устройство на площадь, поискал гетмана, человека, который мог бы ему все объяснить.
Позже в тот же день Кьюджел случайно смотрел на дверь таверны и как раз в это время, пошатываясь, оттуда вышел гетман, очевидно, изрядно подкрепившийся вином. Кьюджел повелительно крикнул; гетман остановился, поискал источник голоса, в замешательстве покачал головой и двинулся через площадь.
Солнце спускалось к озеру Валл; водовороты превратились в багровые и чёрные спирали. Прибыл ужин Кьюджела: тарелка вареного лука и похлёбка. Он равнодушно посмотрел на это, потом подошёл к перилам и крикнул вниз:
– Пришлите лестницу! Приближается темнота! В отсутствие света бесполезно караулить Магнаца или кого-нибудь другого!
Как и раньше, никто ему не ответил. Фиркс, по-видимому, осознал ситуацию и несколько раз дёрнул Кьюджела за внутренности.
Кьюджел провёл беспокойную ночь. Когда посетители покидали таверну, Кьюджел крикнул им, рассказывая о своём положении, но мог бы и поберечь дыхание.
Солнце взошло над горами. Завтрак был неплохим, но далеко не соответствовал тому, что обещал Хайлам Вискод, лживый гетман Валла. В гневе Кьюджел выкрикивал вниз приказы, но на них не обращали внимания. Он перевёл дыхание: похоже, рассчитывать следует только на себя. Но что с того? Зря что ли его прозывают Кьюджелом Умником? И он начал обдумывать разнообразные способы спуска с башни.
Верёвка, на которой поднимают пищу, слишком тонка. Если сложить её вчетверо, она выдержит его вес, но позволит спуститься только на четверть расстояния до земли. Его одежда и пояс, если их разорвать и связать, дадут ещё двадцать футов, и он повиснет в воздухе. Ствол башни никакой опоры не даёт. С соответствующим инструментов и за достаточное время он смог бы вырубить лестницу вниз или даже вообще сровнять башню, превратить её с обрубок, с которого можно спрыгнуть… Этот проект неосуществим. Кьюджел в отчаянии опустился на подушки. Все стало ясно. Его одурачили. Он пленник. Как долго предыдущий стражник находился на своём посту? Шестьдесят лет? Такая перспектива не вызывала радости.
Фиркс, придерживавшийся того же мнения, яростно вонзил свои колючки и когти, прибавив горя Кьюджелу.
Так проходили дни и ночи. Кьюджел мрачно и долго размышлял, с огромным отвращением он рассматривал жителей Валла. Иногда он подумывал о том, чтобы зазвонить в большой гонг, как сделал его предшественник, но, вспомнив наказание, сдерживался.
Кьюджел в подробностях изучил все особенности городка, озера и окружающей местности. По утрам озеро затягивал густой туман; через два часа его разгонял ветер. Водовороты засасывали и стонали, возникая тут и там, и рыбаки Валла едва ли на длину лодки удалялись от берега. Вскоре Кьюджел узнавал всех жителей посёлка и выяснил их привычки. Марлинка, его вероломная жена, часто пересекала площадь, но редко взглядывала в его сторону. Кьюджел запомнил дом, в котором она живёт, и постоянно рассматривал его в оптическое устройство. Если она и развлекалась с молодым охотником, то делала это украдкой, и мрачные подозрения Кьюджела так и не нашли подтверждения.
Пища становилась все хуже, часто её забывали поднять. Фиркс все чаще раздражался, и Кьюджел в ярости расхаживал по куполу. Вскоре после захода и после особенно мучительного предупреждения со стороны Фиркса Кьюджел вдруг остановился. Да ведь спуститься с башни совсем просто! Чего он так долго ждал? Вот так Кьюджел Умник!
Он разорвал на полосы все, что мог найти в куполе, и сплёл верёвку в двадцать футов длиной. Теперь надо подождать, пока в посёлке все стихнет – ещё час или два.
Фиркс снова набросился на него, и Кьюджел воскликнул:
– Мир, скорпион, сегодня мы покинем башню! Твои действия излишни!
Фиркс прекратил свои демонстрации, и Кьюджел принялся изучать площадь. Ночь холодная и туманная: для его целей подходит идеально. Жители Валла рано улеглись в постели.
Кьюджел осторожно поднял верёвку, на которой доставляли ему пищу, сложил её вдвое, вчетверо, ввосьмеро и таким образом приготовил канат, выдерживавший его вес. На одном его конце он сделал петлю, а другой прочно прикрепил к вороту. Последний раз взглянув на горизонт, он перебрался через борт и начал спуск. Спустился до конца каната и сел в петлю, раскачиваясь на высоте четырехсот футов над землёй. К одному концу двадцатифутовой верёвки он для тяжести привязал свой сапог и после нескольких попыток перебросил его вокруг столба и притянул себя к нему. С бесконечной осторожностью он выскользнул из петли и, держась за охватывавшую столб верёвку и все время тормозя, начал медленный спуск на землю. Спустившись, он быстро скользнул в тень и надел сапоги. В этот момент раскрылась дверь таверны и появился вполне пьяный Хайлам Вискод. Кьюджел неприятно улыбнулся и последовал за шатающимся гетманом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
